22:55В 2004 году было возбуждено уголовное дело «за оскорбление и клевету в совершении тяжкого преступления» (ч.3 ст.129 УК РФ). Уголовные материалы целых три года путешествовали по судам – из Кочевского районного в Юрлинский мировой. Все это время супруги Пономаревы бились с произволом судебной системы Коми-округа. Но обо всем – по порядку.
Почти четыре года назад, когда в Коми-округе начала формироваться система мирового судейства, на замещение появившейся вакансии неожиданно «заявилась» некая Лилия ШИПИЦИНА, много лет до этого ходившая в государственных защитниках. По закону, утверждение того или иного кандидата в должности судьи остается за квалификационной коллегией окружного суда (суд КПАО), куда пригласили и супругов Пономаревых. С этого все и началось.
На коллегию общественница Пономарева вынесла весьма нелицеприятные факты из жизни г-жи Шипициной. Оказывается, будущий мировой судья много лет сожительствует с неоднократно судимым Александром ПАЛЬШИНЫМ, что может, по мнению супругов, отразиться на объективности рассмотрения отдельных дел. Кроме этого, Наталья Пономарева привела в качестве аргумента «против» назначения Шипициной одну историю. Будучи государственным защитником, г-жа Шипицина представляла в суде интересы некоего Василия ЧУГАЙНОВА. Если ты адвокат государственный, то и деньги за работу тебе платит государство. У семьи Пальшиных – Шипициных на сей счет, похоже, свое мнение. В самый пик судебных перипетий к Василию неожиданно явился Пальшин и потребовал оплатить работу государственного адвоката. Когда тот отказался, лихие ребята (Пальшин и еще несколько «братков») увезли его в лес и там, что называется, вправили мозги. О случившемся Наталья Пономарева и «просветила» коллегию.
Но, видимо, ее доводы произвели не слишком сильное впечатление на коллегию и председателя суда КПАО г-на СТАРЫНИНА – Лилию Шипицину все-таки назначили мировым судьей. Зато против Пономаревых быстренько «сшили» уголовное дело.
Проучить «клеветников»!
«Прошу привлечь Пономарева А. Л. и Пономареву Н. Б. к уголовной ответственности за оскорбление и клевету в совершении тяжкого преступления по статье 129 УК», – такое заявление г-н Пальшин отправил в Кочевский районный суд и правоохранительные органы. 30 апреля 2004 года заместитель прокурора Кочевского района БАЛУЕВА вынесла постановление об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием в действиях Пономаревых состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 129 УК РФ. А также направила с очень хитрой формулировкой в Кочевский районный суд материалы проверки «для решения вопроса о возбуждении уголовного дела частного обвинения в отношении Пономаревых по ст. 129 ч. 1 УК РФ». Преступления, в которых Пономаревы обвинили на квалификационной коллегии Пальшина, не относятся к тяжким, соответственно, по ч. 3 ст.129 УК РФ квалифицироваться не могут. Но! В своем заявлении сожитель мирового судьи требовал возбудить дело именно по ч. 3 ст. 129 УК РФ. Никаких других заявлений от него ни в суд, ни в правоохранительные органы не поступало.
В соответствии со ст. 20 ч. 2 УПК РФ уголовные дела частного обвинения могут быть возбуждены не иначе как по заявлению истца.
Мы специально акцентируем на этом факте внимание, поскольку Кочевский суд все-таки инициировал рассмотрение уголовного дела в отношении Пономаревых. Это был первый судейский «прокол». Речь идет даже не о компетентности судей, назначивших судебное заседание, а о прямом нарушении ими закона. Ну, если уж так надо было «проучить» активных общественников, заставили бы Пальшина переписать заявление. Требовалось-то всего ничего – исправить одну цифру на другую: часть 3 ст. 129 УК РФ заменить частью 1 ст. 129 УК РФ. Но и этого от заявителя не последовало. Естественно, первой реакцией супругов на все происходящее был отвод судьям Кочевского районного суда. Оказалось, все еще хуже, чем можно себе представить: после заявленного отвода материалы уголовного дела Пономаревых председатель Кочевского районного суда Павел РАЗВЕДЧИНКО направил в суд КПАО. Это второй «прокол» одного и того же суда за столь короткий срок! А суд КПАО передал их на рассмотрение мировому судье Юрлинского района – Тамаре ПЕРШИНОЙ! Надо ли говорить о том, что судимый Пальшин никогда не обращался к мировому судье Юрлинского района!
Неожиданный поворот
4 августа 2004 года мировой судья Першина вынесла постановление о назначении судебного заседания по уголовному делу частного обвинения Пономаревых в клевете, а 15 августа отказала супругам в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного преследования. Слава богу, хоть до обвинительного приговора дело не дошло. После трехлетней эпопеи таскания Пономаревых по судам Пальшин неожиданно на очередном заседании в августе 2007 года отказался от претензий к супругам. В этот же день мировым судьей Першиной уголовное дело в отношении Пономаревых было прекращено.
Третья ветвь власти Коми-округа претерпела жесткую «реструктуризацию». Сначала Лилию Шипицину квалификационная коллегия суда КПАО не утвердила на новый срок в должности мирового судьи. Второй «слетела» голова председателя суда КПАО СТАРЫНИНА – квалификационная коллегия судей также не продлила срок исполнения им полномочий. Ведь именно его «протеже» была Шипицина, именно он радел о ее повышении до мирового судьи.
Из всех причастных к судилищу Пономаревых «нетронутой» пока осталась мировой судья Тамара Першина. Супруги уже написали заявление в Юрлинский районный суд с требованием привлечь Першину к уголовной ответственности за вынесение ею заведомо неправосудных актов. Речь идет о двух постановлениях: от 4 августа 2004 года о назначении первого судебного разбирательства по заявлению сожителя Шипициной и от 15 августа 2004 года об отказе в удовлетворении ходатайства представителей «Коми-Пермяцкой инициативы». Но…возбуждать уголовные дела в отношении судей имеет право лишь Генеральный прокурор РФ на основании заключения двух коллегий: первой, состоящей из трех судей краевого суда, и второй – квалификационной. Происходящее в Коми-округе с местными общественниками – случай отнюдь не из ряда вон выходящий. Такие ситуации встречаются сплошь и рядом. Практически в каждом суде не только Пермского края, а всей РФ есть свои «порядочные» стражи закона, подобные першиным – старыниным. Это не частный случай далекой глубинки, а разложение третьей власти.
Комментарий:
– Во-первых, если в 2004 истец Пальшин написал заявление в правоохранительные органы и суд о привлечении Пономаревых к уголовной ответственности в соответствии со статьей 129 ч. 3 УК РФ, то срок давности данного разбирательства вышел еще в 2006 году. Суд не имел права более двух лет рассматривать данное дело. Во-вторых, в соответствии со ст. 20 ч. 2 УПК РФ уголовные дела частного обвинения могут быть возбуждены не иначе как по заявлению истца только по ст. 115, 116, 129 (ч. 1), 130 УК РФ. Насколько я понимаю, Пальшин не требовал возбудить уголовное дело в отношении супругов Пономаревых по ч. 1 ст. 129 УК РФ. Речь шла в его заявлении лишь о привлечении их к уголовной ответственности по ч. 3 ст. 129 УК РФ. Соответственно, судить супругов по ст. 129 УК РФ ч. 1 также никто не имел права.
19 апреля 2010 года решением квалификационной коллегии судей Пермского края полномочия мирового судьи Першиной Т. И. были прекращены.
Куда ушли танки
Александр Пономарев даже не знает – он подозреваемый или обвиняемый. Обвинение ему не предъявлено, предварительное следствие по делу длится уже четыре года.
Решением общего собрания акционеров АО «Юрлинский маслозавод» в марте 2003 года генеральным директором был избран А. Л. ПОНОМАРЕВ – вместо исполнявшей обязанности Л. В. НОСКОВОЙ.
Кредиторская задолженность предприятия бюджету к этому времени была столь значительной 113 тыс. рублей, что в ноябре 2003 года судья Коми-Пермяцкого арбитражного суда И. Н. РАДОСТЕВА вынесла определение о введении в отношении АО «Юрлинский маслозавод» процедуры наблюдения. Генерального директора ограничили в экономических, финансовых действиях. Основные полномочия начал выполнять назначенный арбитражным судом В. ПОЛОВИНКИН, который, по словам Пономарева, не предпринимал никаких действий по оздоровлению финансового состояния завода и чинил ему препятствия. Все время конкурсного управления Пономареву предлагалось оформить заявление в арбитражный суд о банкротстве – со стороны заместителя территориального органа ФСФО по Пермской области М. А. ЯРКОВОЙ. Но при этом со стороны конкурсного управляющего не соблюдались требования закона о несостоятельности (банкротстве) – не была проведена оценка финансового состояния завода, не определены коэффициенты восстановления платежеспособности, утраты платежеспособности, с целью выявления признаков банкротства предприятия.
За конкретный интерес
В процессе хозяйственной деятельности новый директор выяснил, что по состоянию на 27 марта 2003 года на предприятии уже отсутствовал комплекс по безотходной переработке молока стоимостью 4 млн рублей. В марте 2004 года в прокуратуру Юрлинского района им было направлено заявление с просьбой «проверить факты поставки комплекса». Сотрудниками предприятия высказывалось предположение, что оборудование было продано в одну из стран Прибалтики. На собрании акционерного общества, проведенном 3 апреля 2004 года, директор сообщил акционерам о пропаже комплекса купленного на бюджетные деньги.
Все это время Пономарев предпринимал необходимые меры по восстановлению платежеспособности завода в соответствии со ст. 85 закона о несостоятельности (банкротстве). В частности, составил бизнес-план и представил соответствующие расчеты в комитет по экономике администрации КПАО – речь шла об инвестиционном проекте по производству диетических напитков на основе многовековой национальной коми-пермяцкой рецептуры, на имеющейся производственно-технической базе, для осуществления которого уже были подобраны технические кадры. Проектом заинтересовалась администрация КПАО и обещала выделить два млн рублей. Ряд коммерческих банков также проявили интерес к указанному проекту – и были готовы инвестировать производство. Долг обеспечивался ликвидным имуществом – на момент приостановления деятельности предприятия его балансовая стоимость составляла 4475 тыс. руб. , что значительно превышало сумму кредиторской задолженности.
В марте 2004 года оперуполномоченный Юрлинского ОВД капитан милиции Е. Л. ЛЕБЕДЕВ рассмотрел материалы и отказал в возбуждении уголовного дела по факту поставки комплекса и его дальнейшей продажи – в отношении Носковой за отсутствием в ее действиях состава преступления. В своем постановлении Лебедев утверждал, что для АО «Юрлинский маслозавод» был приобретен комплекс П8-ОБП, который установили на территории Юрлинского маслозавода. Затем в 2000 и 2002 годах, при Носковой, часть неэксплуатируемого оборудования продали и погасили задолженность предприятия. Однако, как утверждает Пономарев, задолженность предприятия перед бюджетом так и не была погашена.
Лебедев писал: «А также часть (4 резервуара танка) по бартеру с ООО «Перммол-пром» обменяли на автомат по разливу молока». Правда, Пономарев этот автомат так и не нашел. И далее: «Оставшееся непроданное оборудование согласно акту приема-передачи от 1 апреля 2003 было передано вновь избранному директору». Но Пономарев это оборудование не принимал! И акта приемки не подписывал.
Носкова вышла из этого дела чистой. А вскоре старший оперуполномоченный ОБЭП Юрлинского ОВД, старший лейтенант милиции С. А. БРАТЧИКОВА выносит «Постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к судопроизводству» – от 5 мая 2004 года. Только дело было почему-то направлено против нового директора. С ней был «согласен» заместитель прокурора Юрлинского района, старший советник юстиции А. Ф. ЧУГАЙНОВ. Они рассмотрели сообщение о преступлении по ст. УПК РФ «Злоупотребление своими полномочиями» генеральным директором АО «Юрлинский маслозавод» Пономаревым. Рассмотрели – на основании поступившего 24 марта 2004 года заявления от акционеров АО «Юрлинский маслозавод». Директор с этим заявлением ознакомлен не был – если оно действительно существовало. Таким образом, грубо была нарушена ст. 23 УПК РФ «Привлечение к уголовному преследованию по заявлению коммерческой или иной организации».
Пономарев обратился с жалобой в суд – о признании незаконными действий следователя ОВД Юрлинского района Е. П. Братчиковой. Суд с ним не согласился. Возникало такое ощущение, что за всем этим стоял чей-то конкретный интерес.
«Мы тебя сломаем…»
А далее события приняли совершенно неожиданный и криминальный характер. 8 августа 2005 года майор Кочевского ОВД В. Ф. ЧЕДОВ задержал Пономарева как объявленного в розыск подозреваемого в совершении преступлений. При задержании Чедов дал указание оперуполномоченному М. П. ПЕТРОВУ и милиционеру-водителю И. П. МАМАЕВУ доставить Пономарева в Кочевский ОВД. Но тот отказался сесть в автомашину, требуя юридического обоснования задержания. В ответ, рассказывает Пономарев, он услышал нецензурную брань и угрозу: «Если в машину не сядешь, мы тебя сломаем пополам, бросим в багажник и доставим куда надо!» Позднее Пономарев написал заявление – о превышении должностных полномочий майором милиции Чедовым. Но заместитель прокурора Кочевского района младший советник юстиции М. И. БАЛУЕВА отказала в возбуждении уголовного дела.
Что же произошло? Конечно, не было оснований для задержания подозреваемого, поскольку он и не пытался скрыться, имел постоянное место жительства. Кроме того, в это время он регулярно участвовал в заседаниях арбитражного суда и повесток не получал. Что еще было нарушено правоохранительными органами? Не был составлен протокол задержания, не сообщено в письменном виде о произведенном задержании прокурору, и, в конце концов, он просто не был допрошен по обстоятельствам дела. Пономарева оставили в коридоре ОВД – и забыли о нем, пока его там не нашла уборщица… И он просто ушел домой. Скорее всего, в тот день на него попытались оказать морально-психологическое воздействие.
«Пономарев, раскайся…»
После этого следователь ОВД Юрлинского района майор Братчикова пришла в дом Пономарева – и при свидетелях предъявила условия прекращения заведенного уголовного дела: «Пономарев, раскайся, примирись с акционерами!» Тот был в недоумении – и ответил, что ему не в чем раскаиваться и не с кем примиряться.
Предложение следователя сводилось к статье 25 УПК РФ: «Прекращение уголовного дела в связи с примирением сторон…если подозреваемое лицо примирилось с потерпевшим и загладило причиненный ему ущерб». «Но кто же потерпевший? И какой вред причинен ему с моей стороны?» – изумился Пономарев. И от «деятельного раскаяния» – как возможности прекращения дела – тоже отказался. Было понятно, что за предложениями майора стоит желание поскорее замять незаконно возбужденное против него уголовное дело.
02 апреля 2008 года Уголовное дело прекращено в отношении Пономарева по реабилитирующим основаниям.
20 апреля 2004 года Арбитражный суд Коми- Пермяцкого округа приняло решение о признании Юрлинский маслозавод банкротом, (предприятие признано банкротом в интересах государства.)
Комментарий А. Пономарева:
В нарушение требований главы 5 и главы 12 АПК РФ я как Генеральный директор АО «Юрлинский маслозавод» не был извещен о дате судебного заседания и не принимал в нем участие. Решение арбитражного суда мне было выслано по почте 24 декабря 2008 года. Для признания предприятия банкротом у суда не было оснований, а именно: отсутствовали признаки банкротства, предусмотренные ч. 2ст. 3 ФЗ «О несостоятельности банкротству», поскольку в соответствии со ст. 49 ч. 3 ГК РФ правоспособность юридического лица возникает в момент его создания, а согласно ст. 51 ч. 2 ГК РФ юридическое лицо считается созданным со дня внесения соответствующей записи в Единый Государственный Реестр юридических лиц.
Соответствующая запись в указанный Реестр была внесена 19 сентября 2003 года и с этой даты у предприятия возникли обязательства по уплате обязательных платежей.
Заявление ТО ФСФО России Пермской области о признании предприятия банкротом, принятое Арбитражным судом 5 ноября 2003 года было подано без соблюдения трех месячного срока уплаты обязательных платежей и все последующие судебные акты Арбитражного суда КПАО являются не законными.
Для судей в России законы не писаны, имели место служебный подлог, фальсификация показаний и прямое нарушение закона. В этой связи хочу обратить внимание на положении ст. 17 УПК РФ, дающая право судье оценивать доказательства по своему внутреннему убеждению, руководствуясь при этом законом и совестью. Но совесть как портфель: ее можно один раз принести на службу, показать всем и больше не таскать. И коль скоро понятие «закон» в УПК не объясняется, а упомянутый портфель пылиться где-то под диваном, участникам уголовного судопроизводства со стороны обвинения сам бог велел руководствоваться в своих действиях одни м внутренним убеждением.
«Меня сам Президент назначил, а вы тут жалуетесь» - эти слова судьи из Кочево как алиби для всех судей нашей необъятной Родины. Алиби ст. 5 УПК объясняется как нахождение подозреваемого или обвиняемого в момент совершения преступления в другом месте. Судьи же, даже если бесчинствуют у вас на глазах, всегда пребывают в другом месте: внутри судейского сообщества, как в райских кущах. Кстати, как-то режет слух: «судейское сообщество»… Организованное, так сказать и узаконенное.
Справка А. Пономарева
Одним из безусловных достоинств УПК РФ 2001 года является то, что норма об оценке доказательств находившаяся по УПК РСФСР 1960 года в разделе о доказательствах перенесена в раздел принципов уголовного судопроизводства. Свобода оценки доказательств приобрела статус принципа российского уголовного процесса.
Я специально акцентирую на этом факте внимание, поскольку политики в России провозглашают ложные правовые значения, взывая к основным инстинктам, вводят массы избирателей в заблуждение. Единственное стремление подобных лидеров – это прорыв к власти либо удовлетворение своих тщеславных амбиций либо улучшения состояния за счет государства, то есть нас с вами.
Убежден, толерантность применительно к должностным лицам системы российского права должна выражаться оценкой доказательств, основанной на их совокупности и законе, и исключающей любое другое проявление внутреннего убеждения.
А. Пономарев
Желающих сотрудничать с нами просьба обращаться по адресу:
Тел. 89027919711